Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 марта 2024 г. N 50-КГ23-4-К8
Верховный Суд РФ рассмотрел дело, в рамках которого возник вопрос о том, может ли страховщик, выплативший возмещение по договору каско, воспользоваться перешедшим к нему в порядке суброгации правом на выплату в рамках ОСАГО преимущественно перед своим страхователем.
Страхового возмещения по каско оказалось недостаточно, чтобы полностью покрыть убытки страхователя, в связи с чем он впоследствии обратился также с заявлением о выплате на основании договора ОСАГО. Однако страховая компания (в рассматриваемом случае страховщик каско застраховал и автогражданскую ответственность обоих участников ДТП) отказала в выплате, сославшись на то, что после исполнения обязательств по договору каско к ней в порядке суброгации (ст. 965 ГК РФ) перешло право требования страхователя к причинителю вреда и связанное с ним право на страховую выплату по ОСАГО. А поскольку страховщик застраховал и ответственность причинителя вреда, он полагал, что его обязанность перед потерпевшим в рамках договора ОСАГО прекратилась в результате совпадения должника и кредитора в одном лице (ст. 413 ГК РФ).
Отменяя судебные акты трех инстанций, которые согласились с позицией страховщика, ВС РФ напомнил, что основной целью законодательства об ОСАГО является защита прав потерпевших на возмещение причиненного им вреда. Поэтому в тех случаях, когда страховой выплаты по договору добровольного страхования имущества недостаточно для полного покрытия убытков, право страховщика на получение в порядке суброгации страхового возмещения по договору ОСАГО не может быть использовано в ущерб потерпевшему. Этот принцип применим и к ситуациям, когда страховщик, к которому перешло право требования потерпевшего, одновременно является и обязанным лицом в рамках отношений по ОСАГО.
Подготовлено экспертами компании «Гарант»
