Кассационное определение СК по административным делам Пятого КСОЮ от 25 марта 2026 г. по делу N 8а-1166/2026
Рособрнадзор создал специальную группу интернет-мониторинга КИМ: сотрудники группы при помощи специального программного обеспечения ищут в сети материалы ограниченного доступа, которые содержатся в КИМ — контрольных измерительных материалах, в обиходе — реальных вариантов ЕГЭ и ОГЭ. Обнаружив фото такого варианта ЕГЭ, группа выясняет:
- является ли данный материал информацией, содержащейся в КИМ;
- вариант и номер данного КИМ;
- в какой орган власти, какому учредителю был направлен этот вариант КИМ.
Все это затем фиксируется в отчете, который направляется в тот орган власти и региональный центр обработки информации соответствующего субъекта РФ для выявления лиц, чьи действия (бездействие) повлекли за собой разглашение информации, содержащейся в КИМ, и принятия мер.
«Жертвой» такого отчета стала, в том числе, школьница из Карачаево-Черкессии: получив отчет Рособрнадзора о том, что выданный девочке вариант ЕГЭ по химии размещен в Интернет, ГЭК (государственная экзаменационная комиссия) составила протокол об аннулировании результатов экзамена без права пересдачи, потому что у нее во время прохождения ЕГЭ имелся с собой запрещенный предмет.
Мама девочки оспорила это решение в суде и выиграла в трех инстанциях:
- у ГЭК отсутствуют доказательства того, что размещённый в сети «Интернет» КИМ девочки был размещен и разглашен по вине ребенка, только факт принадлежности КИМ ее работе об этом безусловно не свидетельствует;
- при прохождении проверки перед началом экзамена, в том числе с применением технических средств, при девочке запрещенных предметов обнаружено и изъято не было;
- не было обнаружено таких предметов и при проведении проверки с металлоискателем после экзаменационного процесса;
- видеозаписью процедуры сдачи экзамена не зафиксировано, что девочка использует запрещенные технические устройства для видеосъёмки материалов КИМ;
- соответствующий акт об ее удалении с экзамена не составлялся, ей предоставлена возможность завершить экзаменационную работу. После завершения работы по экзаменационному заданию, материалы девочка передала должностному лицу экзаменационной комиссии, документы у нее были приняты, после чего она покинула аудиторию;
- таким образом, материалы дела не содержат достаточных доказательств нарушений, совершенных девочкой при сдаче государственного экзамена по химии;
- принадлежность девочке найденного в сети КИМ не доказывает, что именно она опубликовала материалы в сети «Интернет», поскольку объективными и достаточными доказательствами эти обстоятельства не подтверждены
- в связи с чем доводы ответчика о нарушении девочкой порядка проведения ЕГЭ, выразившееся в наличии у нее во время прохождения ЕГЭ запрещенного предмета, основаны на предположениях, соответствующие доказательства в подтверждение этих доводов суду не представлены, как и не предоставлены доказательства размещения контрольно-измерительных материалов участником ЕГЭ в сети «Интернет», принадлежности интернет-сайта и ее причастности к размещению указанной публикации.
Отметим, что именно Карачаево-Черкессия и Кабардино-Балкария в 2025 году активно аннулировали результаты ЕГЭ просто по факту выявления в сети вариантов ЕГЭ, выданных конкретным школьникам: в Банке судебной практики системы ГАРАНТ можно найти около 20 споров с ГЭК этих регионов об аннулировании результатов ЕГЭ. Примечательно, что во случаях суды защищали участников экзамена, потому что почти во всех спорных случаях дети успешно прошли металлодетектор до и после экзамена, большинство написали и сдали экзаменационные работы, работы были приняты, никаких актов об обнаружении и изъятии запрещенных предметов по большинству детей не составлялось, участников не удаляли из пунктов приема экзамена, и, таким образом, все эти спорные решения ГЭК были основаны лишь на предположениях.
В отношении нескольких участников, однако, были составлены акты об удалении, в которых в качестве причины для удаления участника с экзамена указано на то, что участник имел при себе средства связи, фото-, аудио, видеоаппаратуру, электронно-вычислительную технику. На это суды указывали, тем не менее, что удаление и вывод о проносе техники были сделаны лишь на основе предположений: например, в одном деле суд отметил, что запрещенный, как указывают члены ГЭК, к использованию на экзамене предмет в виде камеры у экзаменуемого не изымался, его внешний вид в акте не описан, сам запрещенный предмет не исследован, в том числе, на предмет его исправности, поэтому бесспорных доказательств, свидетельствующих об использовании участником экзамена указанного технического средства, административный ответчик не представил.
В другом деле суды указали, что участник экзамена подлежал удалению при доказанности совокупно тех фактов, что он в день проведения экзамена в ППЭ имел при себе какое-либо средство передачи информации. Между тем, путем просмотра видеозаписи из аудитории суд не установил, что у ребенка был при себе телефон или иное техническое средство, о котором указано в акте об удалении, видеозапись не подтверждает обнаружение у экзаменуемого телефона либо иного запрещенного предмета и не позволяет утверждать о совершении участником экзамена действий по копированию и передаче КИМ либо получению помощи при выполнении своей работы, поэтому сам по себе акт об удалении не является достаточным доказательством, потому что хотя и содержит утверждение о наличии у участника экзамена средства связи, однако, имевшийся у него предмет в установленном порядке не изымался и не направлялся для исследования лицу, которое обладало бы специальными техническими знаниями и могло установить ее предназначение, в том числе и отнесение к запрещенным к обладанию участником экзамена в день проведения экзамена в ППЭ техническим средствам хранения и передачи информации, следовательно, содержащиеся в акте сведения носят предположительный характер. Равным образом, судам не представлены доказательства, что именно участник экзамена распространял в сети информацию о содержании КИМ.
Подготовлено экспертами компании «Гарант»
